Экспедиционный центр

Красноярского краевого отделения Русского географического общества

Russian English

Мы в Сухобузимском. Через несколько секунд будут брать снежный городок. И сюда мы приехали ради великого живописца Василия Ивановича Сурикова.

 

Подробнее о проекте этно-туристического комплекса по ссылке "9 верста".


В Сухобузимском гремела Масленица, словно хозяйка на деревенской кухне. Пахло блинами и весной. Но над крышами не было видно дыма - никто не топил сегодня. Впервые за долгое время был "плюс". И праздник звенел, разливался над селом бубенцами на тройках, криками возничих, визгом детей и обрывками песен долетавших с главной сцены у Дома культуры.

Мы в краеведческом музее Сухобузимского. В этом здании - потомки людей, которые видели Сурикова, которые его знали, хранят память о великом художнике.

"От Тюменцевых вам поклон. Книгу мы привезли. Там вся родословная наша", – приветствуют друг друга пришедшие в музей казаки. А вокруг чехарда из детей, участников фольклорных ансамблей и праздничных посетителей, организованных в экскурсионные группы.

В музее несколько залов. Нас интересует зал Сурикова и зал, который называется "Крестьянская изба". В крестьянском доме не было отдельных комнат. Была одна комната, которую русская печь делила на две половины - мужскую и женскую. Как правило, мужчина на своей половине рукодельничал, чинил упряж, делал посуду, А женщина на своей половине конечно же и ткала, и пряла, и готовила, и за детьми ухаживала.

Крестьянские семьи были многодетными. Садились за стол. Во главе стола сидел хозяин. По правую руку – старший сын. По левую - второй. За ним следующий по порядку. Девчонки сидели там, где оставалось место.

В каждой крестьянской избе был красный угол, где были иконы. Зажигалась лампадка. Потому как в любой христианской семье не обходится без молитвы. Будь то праздник, дни рождения детей, да и прием пищи, завтрак, обед, ужин - все с молитвой.

Суриков здесь везде. Мы за печкой даже нашли большой графический портрет. Тяжелый, в стекле, в раме. Это 98 год.

Этот детский ботиночек из натуральной кожи. Явно купеческая семья, который переходил в последствии к крестьянским детям. Видно, его занашивали - много заплаточек. Купцам уже не надо было, и отдавали крестьянским детям.

Я замечаю, что для восьмилетнего Васи Сурикова ботиночек-то маловат, чтобы бежать из Красноярска в Сухобузимское. Ноги бы истер.

Лариса ИВАНКИНА: "Василий Иванович Суриков – величайший живописец мира. И его судьба тесно связана с селом Сухобузимское. Когда Васе было шесть лет, семья приехала в наше село, потому что отец был болен чахоткой, и ему требовалось пить для лечения кумыс – это молоко кобылиц, которых разводили в соседнем селе Сидельниково".

Прасковья Федоровна настояла: "Мы одна семья. Значит, должны жить вместе". Собрала детей, вещи и переехала к мужу. Вася Суриков жил в Сухобузимском с 6 до 10 лет, именно в том возрасте, когда дети учатся рисовать.

Ученик 11"Б" класса сухобузимской школы Андрей Москов (участник олимпиад по истории) проводит экскурсию: "В восемь лет Суриков уехал на учебу из Сухобузимо в Красноярск. Возил его туда Варсонофий Закоурцев – дьячок сухобузимской церкви. Это его много лет спустя Суриков изобразил на картине "Боярыня Морозова".

Вот он – без удержу смеющийся над непокорной и несломленной в вере боярыней.

В красноярской уездной школе Вася Суриков попал в старший подготовительный класс. Мальчики учились уже по второму году, а он еще ничего не знал. Одноклассники начали изводить новенького, а учителя — браниться. В такое училище, где постоянные насмешки, идти не хотелось. И Вася решил сбежать.

Это знаковое место, связанное с Василием Ивановичем Суриковым - 9-я верста. Здесь находится Солнечный. В то время Солнечного не было. По Енисейскому тракту, в сторону Сухобузимо маленький Вася бежал домой и в 9 верстах от города услышал стук копыт. И увидел, что едет его мать – Прасковья Федоровна.

- Что же ты, Васенька, неучем хочешь остаться? – сказала сыну Прасковья Федоровна.

Вася бросился на грудь матери. Они стояли посреди этого поля обнявшись и плакали. Затем Прасковья Федоровна посадила сына в тарантас и отвезла в Красноярск учится. Об этой истории решили никому не рассказывать. И после этого Вася Суриков стал учиться.

Вот в этом месте, на взгорке, много лет назад красноярские художники и музейщики в знак памяти о Василии Ивановиче Сурикове решили поставить верстовой столб. Столб сейчас не сохранился, но сохранились архивные фотографии.

Мы в мастерской Валерия Кудринского. И сюда приехали специально, чтобы посмотреть архивные фотографии с места установки памятного знака "9-я верста".

Столб сделали из лиственницы прямо на усадьбе Сурикова. Художник Валерий Кудринский лично его разрисовал. Нанес, как и положено, черные и белые полосы. Крышку от дождя сделали.

На открытие мемориального места приехали директор музея-усадьбы Сурикова Людмила Гриченко, директор художественного музея им.Сурикова Александр Ефимовский. Казаки пригнали повозку с лошадью для достоверности.

- А где дорога проходила. Где вы этот верстовой столб поставили?

Художник Кудринский, конечно, взял в руки карандаш и все нарисовал.

- Вот после того как проезжаешь Бадалык, здесь подъем в гору, в Солнечный. Вот в этом районе. Не на самой горе, а буквально как подъем начинается. Метров 300 от дороги.

Прошло больше 10 лет. Сегодня, к сожалению, на памятном месте столба нет. Здесь сейчас новая автомобильная развязка. Поэтому мы снимали чуть выше, на горке.

Но к радости всех поклонников Сурикова Экспедиционный центр Русского географического общества в Сибирском федеральном округе уже этим летом собирается восстановить знаковый в судьбе художника верстовой столб.

Много лет спустя, уже будучи известным художником, Василий суриков, приезжая на отдых из Москвы в Красноярск, на вопрос брата Александра - ну, куда поедем гулять, Вася - отвечал: "Давай-ка на девятую версту. Люблю это место!".

В Сухобузимском, как вспоминал Суриков, "прошло мое самое лучшее детство. Воля вольная. Табуны лошадей".

Суриков вспоминает: "А настоящие впечатления о природе начались у меня в 54-м году, когда отца перевели в Бузимовскую станицу. Целый день лошадьми ехали. Там мне вольно было жить. Место степное. Село. Окошки там еще слюдяные; песни, что в городе, не услышишь. Масленичные гулянья. Христославцы на Рождестве по домам ходили. Иконы перед праздником льняным маслом натирали, а ризы серебряные - мелом. Посты соблюдали. Мама моя чудные пирожки делала. В Прощеное воскресенье мы, дети, приходили у матери на коленях прощенья просить. Помню, зимой замороженных рыб привозили. Осетры да стерлядь в сажень. Помню, привезут, они в сенях, как солдаты, стоят. Или я маленький был, что они такими громадными казались?".

В Сухобузимо семья Суриковых жила в доме купца Матонина, друга отца Василия Ивановича. Дом стоял в месте, где сейчас находится котельная. Здание, к сожалению, до нашего времени не сохранилось. Место это как раз в ста метрах от того, где городок нынче снежный брать будут.

Гарцует казак на жеребце, красуется перед битвой. Защитники снежного городка в цветных рубахах занимают позицию.

- Сейчас начнется, - говорит папа сыну.

- Что начнется?

- Шоу начнется, - отвечает папа.

- Народу-то сколько! - Восторгается молодая зрительница. - Не уж-то все наши?

- Да ты что! Больше половины городских приехало. Говорят, на въезде в село в пробках машины по часу стояли.

- Казаки идут! - послышался крики в толпе.

 - Люди! Начинайте уже! - орут им пацаны с обрыва.

Но, ничего не начинается.

- Да у них перемирие. Никто ничего брать не будет – объясняет опытный мужчина.

- Сотник Гущин! Подойдите вниз, к крепости. Сотник Гущин, подойдите сюда, – разноситься на всю округу из огромных динамиков голос ведущего.

Без сотника Гущина, как я понимаю, не начнут.

- Павел Гущин, гармонь внизу. Не ищите. Спускайтесь к крепости. Повторяю: гармонь внизу.

Атаман хутора Таежный Павел Гущин спускается с кручи к крепости.

- Давай, Паша, - скандирует толпа, - Давай, Гущин!

Сотник с саблей на боку пробирается сквозь ряды зрителей. Зрители аплодируют. И Павел Гущин растягивает гармонь и поет. Песня, конечно, про коня.

- Кто здесь из Сухобузимо? – кричит зрителям ведущий. Поднимаются руки. – Таак. Процентов пять. А кто здесь не из Сухобузимо? Лес рук.

Под гимн казаков Енисейского войска дружина вышла на поле брани. "Слава людям православным. Енисейским казакам" - звучит припев гимна. Атаман Павел Гущин кричит выстроившимся для кулачного боя бойцам: "Пока гармошка играет, бой идет. Как гармошка замолчала - бой остановили. Всем ясно?".  "Ясно", - орут тонкими голосами с обрыва дети.

И понеслась! Пока казаки берут здесь городок, а возьмут они его с третьей попытки, я вам покажу редкие архивные кадры взятия снежного городка, снятые в 70-х годах в Красноярске кинооператором и режиссером Юрием Устюжаниновым.

Похоронен отец Сурикова был здесь же, в Сухобузимо. Недалеко от дома, где он жил, рядом с Троицким храмом было кладбище. Вы видите развалины Троицкого храма и кладбища тоже уже не осталось.

Русские тройки едут по кругу, словно это вечные природные часы отсчитывают год за годом, круг за кругом время. И все тот же снег. И все те же кони. Словно механизм с пружинками повторяет один и тот же день.

Василий Суриков вспоминает: "Когда мой отец помер, мать на его могилу со всеми детьми ездила плакать. На могиле причитали по-древнему. Мы с сестрой Катей все уговаривали ее, удерживали".

В 1859 году, после смерти отца, вся семья Суриковых переехала из Сухобузимо в Красноярске и уже навсегда поселилась в своем собственном доме. И из этого дома через несколько лет Василий Суриков уедет учиться живописи.

Дом этот Суриковы купили 1830-м. В 1848 году в этом доме родился Вася Суриков. В 1855-м семья переехала в Сухобузимское. А когда Вася Суриков учился в уездной школе в Красноярске, то жил у тетки. Тетку Сурикова звали Ольга Матвеевна Дурандина, и была она из староверов. Крестилась двумя перстами, почитала и протопопа Аввакума, и боярыню Морозову, и сестру ее Евдокию Урусову за мучения и страдания принятые ими за веру, за неотречение от нее даже под пытками. Вот тогда-то и запал в память восьмилетнему мальчику Васе Сурикову этот грандиозный женский образ. Пройдут годы и он изобразит боярыню Морозову на одной из своих самых знаменитых картин.

О начале обучения рисованию Суриков вспоминал: "Когда наши после смерти отца в Красноярск вернулись, я в уездном училище учился. Там учителем рисования был Гребнев. Он из академии был. Так вот Гребнев меня и учил рисовать. Чуть не плакал надо мной. О Брюллове мне рассказывал, об Айвазовском… А раз пошел я в собор - ничего ведь я и не знал, что Кузнецов обо мне знает, - он ко мне в церкви подходит и говорит: "Я твои рисунки знаю и в Петербург тебя беру". Я к матери побежал. Говорит - ступай, я тебе не запрещаю. Я через три дня уехал".

Праздник закончился. Высоко в небе, над домами, над разрушенной церковью, над шумной ярмарочной площадью висела птица. Небо было бесконечно голубое, словно одежды святых на средневековых иконах. А птица была белее снега, покрывшего всю землю в округе накануне последнего дня зимы.

- Смотри, птица на небе, - сказала своем мужчине женщина.

Мужчина посмотрел в небо.

- Это же облако.

- Да, облако, но посмотри. Вот там у него крыло. А вот там – острый клюв.

- Люблю тебя, - обнимая ее за плечи, сказал мужчина.

И они, обнявшись, проталкиваясь через толпу, пошли к своей машине ехать в город. Маршрут Сухобузимское-Красноярск им уже Суриков проложили.

Это все на этой неделе. Напоминаем, что телеканал "Енисей" проводит конкурс "Наше кино". Снимайте фильмы на тему "Семейные ценности". Хронометраж фильма не должен превышать 10 минут, присылайте его на наш адрес, он на экране. Всю подробную информацию читайте на нашем сайте.

Увидимся на концертных площадках и в музейных залах.

EGO8mIr cBA