Экспедиционный центр

Красноярского краевого отделения Русского географического общества

Russian English

Краевая газета "наш Красноярский край" об экспедиции "Где "Темза" встречается с Енисеем". 

Вот находки членов Русского географического общества, о которых стало известно на прошлой неделе, пришлись не только к месту и ко времени, но и позволили по-новому взглянуть на будущее самой, пожалуй, перспективной транспортной артерии в мире – Северного морского пути.

Курс на освоение Русского Севера, провозглашенный главой государства, у некоторых вызвал некоторый скепсис. К примеру, вполне себе позитивная новость о строительстве в России двух ледоколов, по технологиям обгоняющих свое время на пару десятилетий, предназначенных для работы на Северном морском пути, некоторые комментировали так: «Это деньги, брошенные в море. Посмотрите на трафик Северного пути и сравните его с трансатлантическим или трансазиатским – и вы поймете, что в сравнении с ними Северный путь – безжизненная пустыня». И картинка действительно красноречива. Но ледоколы и строятся ровно для того, чтобы решить главную его технологическую проблему – проблему безопасности судоходства во льдах. И как только они выйдут из доков, Северный морской путь (а устье Енисея, Диксон расположены ровно в его середине) превратится не только в самую короткую, самую быструю и самую дешевую морскую дорогу из Северной Европы в Юго-Восточную Азию и на запад Северной Америки, но и в самую безопасную трассу: нет пиратов, а теперь и опасность ледяного плена сводится к нулю.

Так вот, о находке. Помимо хорошо всем известной Мангазеи, расцвет которой был связан как раз с активным использованием западного участка Северного морского пути, трасса использовалась и для сообщения Красноярска со странами Европы через Енисей и Северный Ледовитый океан. Правда, в нашей исторической памяти этот факт как-то не отложился. Все мы знаем, что курсировали в XIX веке по Енисею пароходы, и на Север, бывало, заходили, и поселения там возникали, но чтобы через Северный Ледовитый – в Европу? И вот буквально на днях становится известно, что красноярские исследователи Александр Гончаров и Николай Карелин обнаружили останки двух судов – британского парохода Thames («Темза») и русского борт-шкипера «Северное сияние». Первый зашел в Енисей в 1876 году и сел на мель возле Игарки, второй остановился на зимовку у Мало-Бреховских островов, но был поврежден ледоходом и по весне оставлен экипажем.

Британский пароход был торговым судном, а русский корабль был отправлен купцом Сидоровым в Санкт-Петербург с образцами местной древесины, научными коллекциями для столичных университетов, птицами и животными для Петербургского зоологического сада.

С одной стороны, две неудавшиеся миссии говорят о том, что технологий судостроения и судоходства XIX века не всегда хватало для преодоления трудностей Северного морского пути. С другой – дают понять, что даже в тот момент короткое плечо северной трассы люди сумели оценить по достоинству.
Надо ли вспоминать, какую важную роль в снабжении советских вооруженных сил сыграл Северный морской путь в годы войны? Как известно, для того чтобы перекрыть дорогу советским конвоям на Северном морском пути, Германия разработала целую операцию «Вундерланд» («Страна чудес»), германский корабль «Адмирал Шеер» предпринял рейд в наш глубокий тыл, в результате чего близ Диксона состоялся самый восточный бой Великой Отечественной, после которого немецкий линкор ретировался, а Германия отказалась от попыток захватить российские караваны.

Находки красноярских исследователей на Севере меняют скепсис на позитивный настрой в отношении освоения Русского Севера, которое сулит невероятные выгоды. На дне океана несколько лет назад был установлен российский флаг, который дает России приоритет в освоении Арктики.

EGO8mIr cBA